Категория: Proshloe

Перс Павел Глоба

Трудно представить, что еще совсем недавно астрология считалась лженаукой, а ее приверженцы могли запросто угодить в тюрьму. В наши дни к услугам астрологов, правда, не особо это дело афишируя, прибегают и политики, и бизнесмены, и деятели искусства. О том, как на самом деле к предсказанию по звездам относились советские лидеры, и о том, что ждет нашу страну в ближайшем будущем, «Итогам» рассказал, пожалуй, самый авторитетный астролог России Павел Глоба.


— Павел Павлович, свой первый гороскоп вы составили почти 40 лет назад. Как так получилось, что в эпоху брежневского застоя подросток-пионер заинтересовался астрологией, которая тогда считалась самой что ни на есть лженаукой?

— По маминой линии у меня персидские корни. Оттуда, вероятно, и семейное увлечение астрологией. Первые гороскопы меня научил составлять дед, военный хирург по профессии. Он родом с Дальнего Востока — потомок князей Гантимуровых. Впрочем, интерес к астрологии у меня проснулся случайно и сначала носил чисто прагматический характер. Обратиться за помощью к деду меня побудила первая любовь. Очень нравилась одноклассница — красавица блондинка. Захотелось узнать о ней побольше. Мне было 13 лет, астрологию всерьез я не воспринимал — все-таки сказывалось советское воспитание, но тут подумал: а вдруг знания деда помогут? Пришел к нему и говорю: хочу понять, что собой представляет эта девушка, чем ее можно заинтересовать и есть ли будущее у наших отношений. И я поразился, какую точную характеристику он дал моей избраннице. Точно описал ее взбалмошный характер — семь пятниц на неделе, рассказал про ее увлечение теннисом, про прекрасную память — а она великолепно читала стихи наизусть. Но вердикт деда оказался для меня просто убийственным: «Ничего у тебя с ней не получится, зря тратишь время». Я его не послушал, еще какое-то время пытался ухаживать за той девушкой, но в итоге и вправду ничего из этого не вышло. Потом еще пару раз обращался к деду с просьбой охарактеризовать других людей. Про одного моего друга он сказал, что тот будет чиновником и наши пути разойдутся, мы перестанем общаться. Так впоследствии и произошло. Когда же я в очередной раз пришел к деду, он ответил: «Слушай, займись-ка астрологией сам».

— И с чего вы начали?

— На тот момент я учился в 9-м классе и для начала решил проанализировать гороскопы известных людей. Чтобы набрать статистику, взял в библиотеке Большую Советскую Энциклопедию и стал выписывать даты их рождения по знакам зодиака. На это у меня ушло 12 общих тетрадей. Без преувеличения это моя первая «курсовая» работа по астрологии! И вот что меня поразило: множество полководцев родились под знаком Стрельца, ученые-физики и математики оказались Девами, а психологи — Скорпионами. Я понял, что это не может быть просто совпадением, так как превышает теорию вероятности в несколько раз. Наверное, именно тогда я осознал, что хочу стать астрологом. Окончив школу, я поступил в Историко-архивный институт, чтобы иметь доступ к архивам, закрытым для общего пользования. Таким образом мне удалось бы получить специальность, которая максимально помогла бы мне в занятии любимым хобби — астрологией. На последних курсах института я начал читать подпольные лекции. Проходили они в разных местах — в кружках при ЖЭКах, на квартирах. Но самая первая моя лекция состоялась в одной из лабораторий Первого мединститута, которую возглавлял ныне покойный профессор Арсений Николаевич Меделяновский. Это был уникальный человек, один из тех, кто пытался научно объяснить феномены парапсихологии. Он изучал работу знаменитых экстрасенсов, в частности Джуны. А познакомил меня с ним мой бывший сосед Владимир Иванович Сафонов — инженер по образованию, ставший основателем всей советской экстрасенсорики и парапсихологии. Он обладал уникальным даром, мог по фотографии определить, жив человек или нет. Это его умение помогало в поиске пропавших людей. «Вот этот умер, а этот живой — сбежал от вас, где-то на Севере вкалывает», — говорил Сафонов, глядя на фотографию. Вскоре выяснялось: точно, молодой человек сбежал из родного города в поисках приключений. К Сафонову нередко обращались сотрудники спецслужб. Я плотно стал с ним общаться, когда мне было лет 18, а в дальнейшем стал выступать с лекциями по астрологии у него на квартире.

— Кто приходил на ваши лекции?

— Слушателей было много. Некоторые из них впоследствии прославились. Так, в 1982 году ко мне на лекции приходил Алан Чумак вместе со своей дочерью. Целый год ходил, молча слушал и тщательно записывал, но ни слова не сказал, ни одного вопроса не задал. А вот будущий астролог Александр Зараев, посещавший мои лекции в 1982—1983 годах, наоборот, был очень активным слушателем. Всего же у меня насчитывается порядка 30—40 тысяч учеников.

— Как случилось, что после одной из лекций вы оказались в Лефортовском СИЗО?

— Сам виноват. По наивности я прочитал первую в Советском Союзе публичную лекцию по астрологии. До той поры, пока выступления были подпольными, меня никто не трогал. Но в 1984 году руководство ленинградского Дома ученых пригласило меня выступить с лекцией на общественных началах. Было это, как сейчас помню, 20 декабря. По иронии судьбы в День чекиста. На лекции был настоящий аншлаг, люди сидели на ступеньках. Погубило же меня высказывание о Нострадамусе, о котором, кстати, именно я впервые публично рассказал в нашей стране. Вообще Нострадамуса я считаю самым великим брендом в астрологии, историческим феноменом. Он не ведал грядущей популярности и достаточно скромно относился к своей персоне — публиковал пророчества и зарабатывал на этом деньги. Рассматривать Нострадамуса вне исторического контекста того времени нельзя. Он верил, что видит будущее, называл свои пророчества видениями. Впрочем, это имеет мало отношения к астрологии, скорее уж к ясновидению. А в тот день я поведал о его пророчестве насчет краха некой империи в Восточной Европе летом 1991 года. Точнее, было сказано о том, что империя просуществует не более 73 лет и 7 месяцев. В зале оказались стукачи, которые донесли куда надо о том, что якобы я призвал к свержению советской власти летом 1991 года. Действительно, выходило так, что империя, о которой говорил Нострадамус, — это Советский Союз. Меня обвинили в проведении антисоветской лекции и использовании трибуны Дома ученых для антинаучной пропаганды. Так я и угодил в следственный изолятор «Лефортово». До суда, правда, дело не дошло. Несколько месяцев я провел сначала в СИЗО, а потом в НИИ судебной психиатрии имени Сербского. Следователь так и сказал: «Выбирай: или в тюрьму, или в психушку». В НИИ меня долго обследовали, первоначально хотели поставить диагноз «вялотекущая шизофрения». В советское время это был самый популярный диагноз — изобрели его специально для инакомыслящих. Врачи говорили: внешне болезнь себя никак не проявляет, но при этом человек неадекватен окружающей действительности — говорит не то, что нужно, не то, что требуют партия и правительство. Слава богу, диагноз мне так и не поставили. Кстати, во многом благодаря Горбачеву. Именно при нем стал обсуждаться вопрос о том, сколько людей гнобят в психушках по ложным диагнозам. Вот меня и отпустили. Но после пребывания в «Лефортово» меня мгновенно исключили из комсомола, уволили с работы из Московского городского архива. После этого кем я только не был: ночным сторожем, оператором газовой котельной, в санэпидемстанции боролся с тараканами и клопами. Кстати, именно в те годы я себе испортил носоглотку и заработал аллергию от постоянного общения с ядами. Труд был тяжелый, а платили мало. Приходилось параллельно с основной работой заниматься астрологией.

— Когда хобби стало основной профессией? И кто были ваши первые клиенты?

— Клиенты у меня появились в 1985 году. Кто точно был первым, я сейчас уже не помню. Зато очень хорошо запомнил несколько встреч. Например, с Лазарем Моисеевичем Кагановичем. Последнему сталинскому наркому было уже 90 с лишним лет. Он плохо ходил, почти не видел. Меня ему порекомендовали как историка. Каганович принял меня с радостью, так как все время хотел реабилитироваться в партии, пригласил в свою квартиру на Фрунзенской набережной. Я пришел и, помню, обратил внимание, что портрета Сталина у него нигде не было. Несмотря на возраст, в Кагановиче чувствовалась огромная внутренняя энергия, да и памятью он обладал великолепной. Как бы между прочим я рассказал ему про свое увлечение астрологией. Тема Кагановича заинтересовала: «А мне вот гадалка в молодости нагадала: будет тебе большой взлет, будет тебе большое падение и будешь жить 100 лет. И вот мне уже 90 с лишним. У меня был взлет, было и падение, причем в том возрасте, в котором она и предсказала, — примерно в 60. Смотрите, как странно — все сбылось». Каганович не отрицал астрологию, не называл ее лженаукой. Интересовался астрологией как наукой и Николай Константинович Байбаков — бывший член ЦК, председатель Госплана СССР. Он тоже еще при Сталине был министром. Его не интересовал личный прогноз, мы разговаривали о том, как работает астрология. Чтобы проверить науку, он попросил меня рассказать какой-нибудь эпизод из его детства. Я сообщил ему, что примерно в 6—7 лет он сломал правую ногу, этот факт точно не содержался ни в каких биографиях. «Все, я тебе верю», — заключил Байбаков.

В том разговоре с Байбаковым я, кстати, предсказал Чернобыльскую катастрофу. Конечно, название Чернобыля я не произносил, но пояснил, что в 1986 году существует опасность локального ядерного взрыва на территории Украины. Он это записал, но всерьез все-таки не воспринял. А вот после взрыва мною заинтересовались спецслужбы. Менее года назад они меня гнобили в «Лефортово», а теперь предлагали сотрудничество. Прикрепили ко мне полковника КГБ, который регулярно звонил и спрашивал: «Пал Палыч, а что вы скажете по этому поводу?» Это, считаю, принесло свои плоды. В 1992 году я предсказал катастрофу на Ровенской атомной электростанции, и ее удалось предотвратить. Тогда ко мне прислушался первый президент Украины Леонид Макарович Кравчук. Я утверждал, что на Ровенской станции в 1993 году возможно повторение Чернобыля, что опасность грозит первому блоку (их тогда было два) и связана она с возможностью проседания почвы. Кравчук сразу принял меры. Дело в том, что эта станция находится всего в 100 километрах от его родного села. В результате станцию закрыли на ремонт, потому что под ней действительно обнаружили карстовые пустоты...

Как ни парадоксально, интерес к астрологии у наших высоких чиновников был немалый. Например, я консультировал Анатолия Лукьянова. Когда в 1990 году он был председателем Верховного совета, я предсказал, что он сядет в тюрьму. Лукьянов интересовался будущим и прислушался к моим словам, но к тюремной перспективе отнесся с юмором. Спросил только: «Сидеть недолго?» Я ответил: «Нет, недолго, но будьте очень осторожны в 1991 году, а потом вас ждет очередной взлет в карьере». Так и произошло.

В 1993 году я познакомился с Леонидом Даниловичем Кучмой. Тогда он занимал пост премьер-министра, но уже собирался уходить. Я ему сказал: «Вы уйдете, но вернетесь и станете президентом Украины». Он засомневался: «Не может такого быть». В итоге стал президентом. В 1999 году никто не верил, что его изберут на второй срок, потому что рейтинг его доверия составлял всего 3 процента. Помню, меня пригласили на официальный фуршет во дворец «Украина», где присутствовали первые лица страны. Подходит ко мне генеральный прокурор Украины по фамилии Потебенько и спрашивает: «Вот вы астролог. Скажите, кто будет президентом в этом году?» Я отвечаю: «Вот Леонид Данилыч и будет». На что прокурор ответил: «Ну ладно, если он будет президентом, мы вам дадим орден, а если нет, будет ордер». Ордена не дали, хорошо хоть и про ордер забыли.

— Интересовались ли астрологией в Кремле?

— Конечно. Меня приглашали на работу в близкие к Кремлю аналитические структуры в начале 90-х. Я походил-посмотрел, но мне там не понравилось. Встретил каких-то шаманов, гадалок на картах таро. Все это имело мало отношения к астрологии. Но гороскопы политикам составлял часто. Помню, в мае 1991 года вышла публикация, где я давал характеристики действующим тогда политикам — кандидатам в президенты. Я сказал, что все кандидаты, кроме Ельцина, скоро уйдут из большой политики. Политическими долгожителями станут только двое — Владимир Жириновский и Аман Тулеев. Позже был опубликован мой прогноз Жириновскому, где я предсказывал, что он чуть ли не умрет в Государственной думе. В переносном значении этого слова, конечно. Он воспринял это предсказание с юмором. В 1995 году подписал мне свою книгу: «Павлу Глобе за ясные прогнозы». А тогда, в 1991 году, мои прогнозы о его политическом долголетии у большинства людей вызвали недоумение. Кем он тогда был? Вел себя как клоун, возглавлял какую-то непонятную партию. И, конечно, его успех на выборах в первую Государственную думу вызвал у многих изумление. Секрет его успеха в том, что на нашей политической арене нет другого такого харизматичного игрока. А вот основа политического долголетия Тулеева в прагматичности. Он человек команды и до сих пор активный политик, возглавляет Кемеровскую область.

— Не все люди хотят знать свой гороскоп, боясь услышать что-то неприятное. Встречали вы политиков, которые не хотели знать своего будущего?

— Конечно. Ельцин, когда мы с ним столкнулись в Кремле в 1993 году, буквально шарахнулся от меня. Ему попытались меня представить, но он перебил и сказал: «Я знаю, кто это. Мне, пожалуйста, ничего не предсказывайте, а то я наслушаюсь, а потом не сплю». Хотя я и не пытался ему что-то предсказывать.

Черномырдин про себя тоже знать ничего не хотел, но зато спрашивал о судьбе своего сына.

— А на творческий процесс артистов вам приходилось влиять?

— Например, с 1990 года я дружу с Михаилом Задорновым. Именно с моей подачи он стал изучать ариев, зороастризм, историю Древней Руси, а потом вышел на популярную у него тему «Россия — Америка». Много для своих выступлений он почерпнул из наших бесед. Кстати, познакомились мы в Киеве. Местный журналист Дмитрий Гордон привел Задорнова с Кашпировским ко мне в номер гостиницы «Украина». Немного выпили, что очень почему-то напрягало Кашпировского. Он все время мне повторял: «Ты пить не будешь». Как будто я какой-то алкоголик. Я отвечал, что вообще-то не пью, но из чувства противоречия специально выпил тогда 150 граммов коньяка. Кстати, Кашпировского я очень удивил своим прогнозом. Предсказал, что ему грозит большая опасность и его могут прикрыть, но у него есть шанс потом возобновить свою деятельность за границей. Для 1990 года этот прогноз выглядел совершенно невероятным, ведь сеансы Кашпировского пользовались огромной популярностью. Но так все и вышло, он смог проводить сеансы только за границей.

— Как складываются отношения между коллегами-астрологами, ведь конкуренция за последнее время сильно выросла?

— Астрологов сейчас действительно очень много. Но конкуренции бояться не стоит. Все-таки консультация астролога — штучный продукт. Дело не в количестве, а в качестве. Это как в медицине — врачей может быть много, но идут всегда к профессионалам со сложившейся репутацией. Астрология уже в том смысле наука, что ей можно научить. Астрологом может стать каждый, вопрос в том — каким. Атмосфера в нашем профессиональном сообществе стала здоровее, по крайней мере, сейчас астрологи не вредят активно друг другу. Я, может быть, тот человек, который подал пример и объявил перемирие, сказав: и так на астрологию кругом наезды, она подвергается критике, так давайте уж хотя бы друг друга не критиковать. У нас должна быть такая же профессиональная этика, как и у медиков. У врачей ведь не принято обсуждать действия коллег вне профессиональной среды. Поэтому никогда не позволяю себе даже среди своих учеников кого-то клеймить. Допускаю только критику каких-то методик.

— А на себе пришлось проверить силу астрологии?

— Я, например, 20 лет не летал на самолетах, пока у меня был неблагоприятный период — высокая вероятность гибели в авиакатастрофе. Я ее избежал. Теперь на самолетах летаю. Вообще астрология не предсказывает какой-то конкретной даты — например, когда умрет тот или иной человек. Есть критические периоды в жизни каждого, когда присутствует вероятность смерти. Не всегда удается опасности избежать. Так однажды произошло и со мной. Я видел у себя критический период 19 лет назад. Тогда, в мае 1993 года, на одной лекции я даже попрощался со своими учениками, сказав, что, возможно, мы больше не увидимся. Я не знал, как проявит себя этот экстремальный момент в жизни, чем он закончится. Здесь уже астрология бессильна. Через несколько дней я ехал на заднем сиденье машины по трассе Киев — Москва, и на скользкой дороге мы чуть было не столкнулись с КАМАЗом, вылетевшим на встречку. Произошло это в Калужской области. Машина перевернулась. Я попал в больницу с жуткими переломами. И вот в этой районной больнице у меня случилась клиническая смерть после того, как вкололи обезболивающее, которое привело к анафилактическому шоку. Сердце остановилось примерно на минуту, но потом его завели. Этот момент я никогда не забуду. Ни один психолог, ни один ученый не мог ответить мне потом на вопрос, в чем причина того, что я видел в момент, когда сознание мое отключилось. Я не видел никакого коридора, не слышал никаких голосов. Я как будто проплыл сквозь стены и видел эту же больницу сверху, видел обшарпанный второй этаж, причем другого корпуса, видел палату и приоткрытую дверь в нее. Две кровати пустовали, а на третьей, у окна, сидел старичок, похожий одновременно на бомжа и на… Ленина — правда, похудевшего, постаревшего и отягощенного алкоголем. Я запомнил эту палату детально: пятно на стене, газета на столе. Отдельно запомнил одежду дедушки. Потом я «поплыл» обратно. Пришел в себя и спрашиваю: «А где Ленин?» Позже выяснилось, что этот дедушка действительно находился в той палате, но чисто физически я никак не мог его видеть...

— Признайтесь, неужели вам не доводилось ошибаться в прогнозах?

— Достоверность прогнозов личности у меня в среднем 80—85 процентов. Более точных показателей добиться сложно. Например, я ошибочно предсказал победу Юлии Тимошенко на президентских выборах в 2010 году. Пусть думают, что поддался обаянию красивой женщины-блондинки. А если серьезно, то исключать ошибок нельзя. 100 процентов гарантии гороскоп дать не может. Гороскоп можно характеризовать как диагноз, а не приговор. Человек — сам хозяин своей судьбы и может ее корректировать. Прислушиваясь к звездам, можно избежать вероятных опасностей и рассчитать благоприятное время для тех или иных дел. Но только в том случае, если мы считаем, что нам это нужно. Например, у меня есть опыт сотрудничества с правоохранительными органами, и я уверен, что астрология может помочь в раскрытии преступлений. Методики работы в этом направлении я описал в своем первом детективе «Астролог. Код мастера». Кстати, в будущем планирую активнее заниматься литературой. Не остановлюсь на одной книге, буду писать и дальше. Так что продолжение следует...

— На этой неделе в России вступает в должность новый президент. Что в политическом плане ждет нашу страну в обозримом будущем?

— Вообще 2012 год — с сюрпризами. Это год Черного Дракона, и он сулит большое счастье авантюристам, людям без прошлого. «Если ты хочешь лететь в Поднебесье, ты не должен иметь веса», — гласит одна из китайских легенд, связанных с драконом. Иными словами, в этот год успех сопутствует людям, которых ничто не держит — не обременяет груз прошлого, собственность, долговые обязательства, большие банковские счета. Не должно быть скелетов в шкафу. Осенью нас ждут политические потрясения. Дело в том, что с октября начинается цикл прохождения Сатурна по знаку Скорпиона. Весь цикл Сатурна длится 29,5 года, а в каждом знаке он находится примерно три года. Но каждый раз после того, как Сатурн проходит по Скорпиону, в течение трех лет в России случается смена властной элиты. На эти периоды приходится смерть Ленина, Сталина, Брежнева. В это время сменялась властная элита, происходила своего рода революция сверху. То же самое грозит и нам. Полетят головы чиновников. В течение трех лет сменится вся политическая элита, от власти отстранят тех тяжеловесов, которых мы с вами постоянно наблюдаем по телевизору. Им на смену придут совершенно новые и неизвестные сейчас люди. Вспомним, накануне выборов 2000 года я говорил о выдвижении новых политиков. И появился Владимир Путин. Тогда он стал президентом совершенно неожиданно. До этого его мало кто знал. Так же и сейчас — наступает время политических легковесов. Никаких войн и революций снизу не будет. Но вероятен государственный переворот. А возглавить его может тот, кто находится у власти...

А еще с 2021 года, судя по многим космическим циклам, у России появится шанс второй раз стать сверхдержавой. На это будет указывать соединение двух планет-гигантов — Юпитера и Сатурна в знаке Водолея, который по традиции связан именно с Россией.

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы экс-президента Дмитрия Медведева?

— Обратите внимание: Путин родился в год Дракона, а Медведев — в год Змеи. Китайцы считают змей верными спутниками дракона. Змея на Востоке — символ мудрости, умения приспосабливаться. Если «дракон» окружает себя «змеями», это для него прекрасно. Такое сочетание часто встречалось у успешных политиков. Например, президент Казахстана Назарбаев — «дракон», а премьер-министр у него «змея». А вот у Николая II, который тоже родился в год Дракона, ни одной «змеи» в окружении не было. Все мы знаем его трагическую судьбу. Поэтому для дальнейшего политического долголетия «дракону» Путину очень важно сохранить рядом с собой «змею». И в этом отношении Дмитрий Медведев — отличный соратник. Но как развернется его судьба дальше, зависит от его выбора.

— В этом году нам навязчиво предсказывали конец света. Ждать конца?

— Никакого конца света не будет. Просто в этом году заканчивается календарь майя. А, как известно, когда заканчивается один календарь, начинается другой. Только и всего.

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: