Категория: Proshloe

Украина 20 лет без ориентиров

 

20 лет бесплодных попыток найти национальную идею, которая объединила бы украинцев в строительстве уютного дома, надежного и безопасного для каждого его жителя… 20 лет без ориентиров, достойных лидеров и настоящих героев… За 20 лет мы превратились в ни чем не связанных между собой индивидов, не имеющих общей истории, героев, целей, будущего. Атомизированное общество — человеческая пыль, строительный материал для нового миропорядка. Пока неясно какого…


 

Всевозможные эксперты утверждают: общество больно, оно не желает быть ответственным, ожидая мессий, и начинать нужно с себя. Общество отвечает: «Рыба гниет с головы»… Симптомы проявляются резче, когда заболевание приобретает острые формы. Художественная литература и кинематограф часто используют образы душевнобольных, страдающих бредом интерметаморфозы, т.е. вживающихся в роль того или иного героя. Бред мифологичен, но его тематика не является собственно признаком заболевания и зависит от социально-психологических, а также культурных и политических факторов, в рамках которых находится больной.

Если раньше душевнобольные представляли себя наполеонами, сталиными и др. «героями», сыгравшими значительную роль в истории, то сегодня, по словам психиатров, мифологичность отходит в прошлое, и бред интерметаморфозы переходит в зону сверхвозможностей. Люди более не принимают на себя тот или иной образ.

Они наделяют себя сверхспособностями. Практикующие психиатры смогли вспомнить всего лишь один случай за последний десяток лет, когда пациент мнил себя Нео из «Матрицы». Даже у душевнобольных больше нет «героев». Могилы прежних разграблены, затоптаны и безнадежно поросли бурьяном, так что их уже не отыскать… А новых… нет?

Среди маленьких украинцев усиливается извечный для любого общества запрос на робингудов и героев крестьянских восстаний, обещающих восстановление справедливости здесь и сейчас и совмещающих функции мессий и народных мстителей. Для части общества все более привлекательными становятся анонимные образы «уравнивающих в правах» полковников кольтов и капитанов линчей.

2012-й ознаменовался несколькими жестокими преступлениями, получившими в обществе необычайно сильный резонанс. По крайней мере, три из них (историюОксаны Макаркараванского стрелка и убийство семьи судьи в Харькове) объединяет то, что в глазах значительной части общества преступники, их совершившие, оказались едва ли не героями.

1. С чем связана такая странная реакция общества?

2. Нужны ли Украине герои? Если да, то какими они должны быть?

3. Ваши герои-2012?

Об этом журналисты спрашивали  экспертов — психиатров, социального психолога и социолога.

Галина Пилягина, профессор кафедры детской, социальной и судебной психиатрии НМАПО им. П.Шупика:

1. Идея крысиного короля. Это ведь не выдумка Гофмана, а реальный, хоть и достаточно редкий, факт. Когда крысят слишком много, они завязываются хвостами, образуя громоздкого нежизнеспособного монстра, который не может нормально передвигаться, добывать пищу, скрываться от врагов. Отчаянные и хаотичные попытки развязаться ни к чему не приводят (хвосты затягиваются еще туже), доставляя боль и порождая агрессию.

С моей точки зрения, в связи с тем, что людей очень много и их множественные реальности ничем не объединены, агрессивность порой проявляется в жутких формах. Это — во-первых. Ну, а во-вторых, — беспредел. Двойная мораль, как оказалось, — отнюдь не признак исключительно советского общества.

Не хотелось бы обобщать, но у меня есть ощущение, что этот эффект нежизнеспособности получается от того, что скрепляется правильное и неправильное, понятное и непонятное.

Разве раньше не было жестокости? Люди не умирали и не болели? Но, хоть я и не оправдываю СССР, тогда все было достаточно понятно. В России до 1913-гобыли другие ориентиры, но они были внятными — религиозные, идеологические и соответствующее государственное устройство.

Сегодня ориентиры потеряны, идеологии нет. Соответственно, нет и героев, создаваемых той или иной идеологией. Идеология человеку помогала… Правда, в этом была другая беда.

Я, например, воспитывалась на идеологическом героическом романтизме, преодолении ради некоей идеи. Сегодня молодежь уже не знает, кто такой Алексей Маресьев (герой «Повести о настоящем человеке» Б.Полевого).

И вот сидит передо мной 20-летний парень. Умный, добрый, классный. Он хочет умереть, считая, что ему незачем жить. Он не бравирует, это не демонстрация, не манипуляция и не шантаж. Мыслящий человек с высоким уровнем образования логически приходит к мысли о том, что его жизнь бессмысленна. Он — один из героев нашего времени. Какую альтернативу ему предлагать? Несправедливость, непонятность, вранье, работу с 9:00 до 18:00 за смешные деньги? Жестокость?..

Безусловно, альтернатива всегда есть. Но человек должен найти ее сам. С уровня популяции, государства альтернатива снижается до менее масштабных сообществ. Когда нет идеологий, появляются идеи. Внятность, понятность и ясность переходят с популяционных (идеологических) и государственных масштабов (где слишком много лжи) на масштабы, которые можно «потрогать». Это близкие люди — семья, профессиональные и другие сообщества. Но тогда происходит иная беда — одновременно начинается разобщенность: люди плохо общаются, знакомятся, соединяются. Люди капсулируются в себе, защищаясь от огромного количества вранья, боли, жестокости, непонятности, бессмысленности. Парадоксально, но сегодня часто почувствовать себя живыми людей заставляет боль. В какой-то мере в извращенной форме этот же эффект дала и жестокость резонансных убийств.

2. Да, конечно, нужны. Это всегда успешные люди. Примеры должны быть личными, которые можно потрогать сейчас, а не обратиться за ними в историю.

Сегодня же люди публичные и успешные демонстрируют полное игнорирование социальных интересов. Поэтому у нас герои — те, кто много зарабатывает и много берет себе — власти, денег. Не тот, кто делится и отдает знания, силы и т.д., а тот, кто берет.

Не дается внятная понятная позиция успешности. Есть только ее иллюзия. И поэтому на всех уровнях люди не готовы брать на себя ответственность за детей, повседневные дела, работу. За то, что кажется банально простым и, следовательно, неуспешным. Порой человеку легче признать себя психически больным, чем взять на себя ответственность и признать: «Это я не способен измениться» или «На самом деле я хочу не этого, а чего-то другого». Сказочники...

И вряд ли можно по-лермонтовски нарисовать один портрет героя нашего времени. Сейчас время множественных личностей и множественных реальностей. Мы очень разные. А потому и герои будут множественными. И в этих развиваемых полярности и многоликости, наверное, есть своя логика и правда. Что-то из этого все-таки выйдет. Но это что-то,
скорее, будет рождаться снизу, чем сверху. И будет, наверное, таким же множественным. Это на сегодня единственный способ внятных и понятных критериев, целей, стремлений и смыслов жизни.

3. Для меня герои этого года — паралимпийская сборная. Это реальные люди, а не павлики морозовы и какие-то канонизированные образы. Это люди, которые, несмотря на и вопреки, умеют радоваться и объединяться. Наверное, именно поэтому паралимпийское движение сейчас так развивается. Потому что вопреки. К сожалению, сейчас все вопреки. Вот это — герои.

Олег Покальчук, социальный психолог:

1. Я назвал бы это социальным мазохизмом, при котором демонстративно уделяется внимание сомнительным (во всех смыслах слова) персонажам. Попытка перевернуть ось добра и зла, раскачать лодку, заплясать в карнавале, где все поставлено с ног на голову, — для этого он и карнавал. Сейчас маятник веры и ценностей уверенно пошел в другую сторону. Если установка на разумное, доброе, вечное и хороших позитивных общественников за последние 20 лет не дала ничего, кроме опыта, невостребованного по причине массового скудоумия, то народ начал задумываться: может, стоит поставить свечку в другом месте? Если персонажи с крыльями и нимбами своей миссии не выполнили, то, может, стоит поклоняться другим, поискать главного злодея? Но не полного бяку, а слегка романтического антигероя.

Любой застой чего-либо приводит к деформации — либо границ внешней структуры, либо уплотнения внутренней среды, изменениям в морфологии. Поскольку структура у нас сломаться или лопнуть не может (общество не может видоизмениться в силу жестких рамок, в т.ч. и внешних в виде Востока и Запада, которых такая ситуация устраивает), то появляется уплотнение среды. И как при всяком сопротивлении материала, на определенном уровне высокого давления возникают другие молекулярные связи и начинаются различные физико-химические процессы иного порядка. Поиск антигероя — из того же ряда. Если его действительно найдут естественным путем, из народной среды, то все мы быстро поймем, в чем изначальный смысл слова «радикализм». Но такие долго не живут.

2. Украина, скорее привечает героинь, чем героев. Так безопаснее. Героине — медаль, герою — памятник. И все довольны.
В целом героизация — свойство архаического мышления, признак прошлых эпических времен и, определенно, ностальгия по разделению мира на черное и белое, чтобы все было всем понятно с первого раза, если мы говорим о коллективном мышлении. В индивидуальном — идеалы, конечно, никто не отменял. Вечный поиск героя — это вариант богоискательства в тех некогда религиозных народах, где церковь перестает выполнять свои старинные функции. Но нужно разделять культурное пространство, где всегда есть ностальгия по прошлому, и социальное измерение. Культура и социальная динамика в таких странах, как наша, имеют между собой мало общего. Культурные тренды, процессы — мифологичны, героичны и патриархальны. А социум вынужденно отвечает на внешние вызовы. Даже когда тупит. Все попытки создавать героев через культуру обернулись практическим фиаско. Поэтому здесь, скорее, уже поиск вождя, но не героя. Поводыря, но не пастыря.

Это выдумки культуртрегеров, что общество якобы ориентировано на поиск истины. Ничего оно не ищет. У общества нет мозга. Общество, как
совокупность индивидуумов, не обладает тем, что принято считать коллективным разумом. Если бы он был, мы бы жили в другой стране. Общество обладает стадными инстинктивными реакциями. Поэтому любое поведение лидера, поддерживающее в массах инстинкт самосохранения, — для общества позитивно. А толкающее массы на риск — негативно.

Государству, чиновничьему аппарату, конкуренты в виде героев не нужны. Оно само себе герой. Мумия государственного героя должна лежать в мавзолее, чтобы пугать ею пионеров.

Украине образы героев не нужны. Во-первых, нет такого синтетического понятия, которое можно было бы вместить в один образ. Во-вторых, локальные герои и так существуют для разных регионов Украины. А современные герои очень быстро дегероизируются, потому что всегда есть желание обгадить ныне живущего деятеля. Мертвым же гораздо проще поставить памятник, чем изучать, что они там на самом деле натворили в истории.

Ну а подрастающее поколение воспитывать нужно на примерах родителей. И если у последних нет мозгов, денег, а главное — желания и понятия, что такое воспитание, то, конечно, ребенка в первую очередь поведут к специальному памятнику, чтобы он упал перед ним на колени. Православная церковь, кстати, этот дикий фетишизм и породила. Это подмена понятий. Ребенка нужно сначала воспитывать на истории рода, в контексте истории страны, мира. А он потом уже сам себе выберет способ проекции своего идеала. Иначе это признак тоталитарного государства, когда ответственность перед родом заменяется обществом, а сила духа — идеологией. Ореол ценностей создается для того, чтобы что-то кому-то продать. Поэтому всегда нужно смотреть, кому это выгодно, кто это говорит и каков он сам.

 

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: