Категория: Vojna

УПА была основана вовсе не "бандеровцами

 

 Эта статья обращёна к русскоязычным читателям «неукраинского разлива», тем более что материалы из газеты «Свобода» в последнее время получили определённую популярность на российских интернет-сайтах. Кстати, на одной из интернет-конференции автор с удивлением столкнулся с интеллектуалами из России, которые искренне и уважительно интересовались украинским повстанческим движением, включая ОУН-УПА, но из-за недопонимания языка и специфики они, по выражению русского поэта, «чушь прекрасную несли».


 

Ведь в России «бандеровцев» обзывают фашистами, а украинские «национал-патриотические истерички» считают их чуть ли не «рыцарями без страха и упрёка». 

Послушав «добросовестно заблуждающихся москалей», автор решил просто для себя разобраться в проблеме, наколько это возможно, заинтересовался вопросом, а потом пришёл одновременно к неожиданым выводам: повстанческое движение есть совимес не то, что о нём теперь говорят как «те», так и «эти».

К вопросу «о постановке вопроса»

В отношении ОУН-УПА доминируют два диаметрально противоположных взгляда.

Согласно «люмпен-русскоязычной» версии, украинские буржуазные националисты и ОУН-УПА — это сплошные «бандеровцы», «наймиты» немецких фашистов, злейшие враги всего русского, бандиты, которые стреляли в спину борцам с фашизмом. Хотя хорошо известно следующее.

Во-первых, среди националистов, включая ОУН, были далеко не только бандеровцы.

Во-вторых, руководство УПА действительно осуществляла «бандеровская» часть ОУН, но УПА была основана вовсе не «бандеровцами», а Степан Бандера де-факто ничем особо не руководил.

В-третьих, часть националистов без особого успеха пыталась сотрудничать с немцами, в том числе и до прихода Гитлера к власти, но против УПА фашисты жестоко боролись, иногда даже с помощью танков и авиации.

В-четвёртых, ОУН-УПА воевала не с Красной Армией, боровшейся с фашизмом, а с карателями советских спецслужб, которые уничтожали мирное население, хотя бывало всякое: скажем, бойцы УПА смертельно ранили генерала Николая Ватутина, командовавшего освобождением Киева и Украины, и убили героя Войска Польского, борца с фашизмом генерала Кароля Сверчевского, но это произошло спонтанно в бою, а когда тебя и твой род выживают с твоей земли и уничтожают, то будешь стрелять не только в генералов, но и в самого Господа Бога!

В-пятых, основой ОУН была пролетаризованная интеллигенция, а ударной силой УПА были крестьяне, посему разговоры о «буржуазных националистах» — это «бред сивой кобылы».

В-шестых, западноукраинский национализм вырос на жестокой украино-польской борьбе, а резко антироссийскую и антибольшевистскую окраску приобрёл только с началом большевистского террора в Западной Украине.

В-седьмых, борьба ОУН-УПА за независимость — это героическая национально-освободительная борьба с польским, немецко-фашистским и большевистским видами империализма.

Всего этого могут не знать граждане России, многие из которых, к тому же, отравлены шовинистической пропагандой, но живя в Украине и имея желание, можно было и разобраться! Другое дело, если этому мешает, пардон, люмпенская тупость…

По «национально-истеричной» версии, члены ОУН и бойцы УПА были исключительно благородными людьми, которые боролись за свободу и демократию… Но ведь ОУН-УПА — это массовая «партизанка», народ туда сбегался разный, а посему мерзавцев там было достаточно, как и везде.

Главная же проблема в том, что украинский национализм был не только национально-освободительным, но и тоталитарным, иногда откровенно фашистским течением общественной мысли и социальной практики. 

И когда, например, начинаешь объяснять, что первоначально УПА не имело никакого отношения к ОУН, и организовал УПА де-факто… враг «бандеровцев», то в ответ либо видишь удивлённые «квадратные» глаза или слышишь «матюки»…

Даже многие молодые люди, которые учились уже в «незалежное время», откровенно «плывут» в этой теме. Поэтому автор, которого ныне оплёванное советское образование приучило к настойчивому самообразованию, набрался наглости изложить интереснейшую тему западно-украинского национализма на русском языке и со своими комментариями, которые, впрочем, могут не понравиться как «тем», так и «этим»…

Мало кто знает, что история Западной Украины между войнами производит впечатление какой-то фантасмагории: украинцы и поляки увлеклись своим кровавым «междусобойчиком» вместо того, чтобы, наоборот, объединиться и серьёзно отнестись к тому, что их зажали между собой два наиболее страшных в истории человечества тоталитарных режима. Вскоре и те, и другие пострадали от собственной разрушительности, которая всегда обращается против самого агрессора (Иван Ефремов в «Часе Быка» называет это «стрелой Аримана»).

 

 

В сентябре 1939 г. под ударами немецкого фашизма Польша упала за считанные недели. На Западную Украину пришёл сталинизм, против которого польский шовинизм показался детской забавой, а вскоре — гитлеризм, для которого и украинцы, и поляки были «мусором», «топливом» для крематориев, в «лучшем» случае — бесплатными «арбайтерами» для построения «Тысячелетнего Райха». Доигрались!..

События в Западной Украине с приходом большевиков несколько напоминали сюжет романа Джека Лондона «Железная пята». Впрочем, не все мероприятия советской власти были отрицательными, а началось чуть ли не идиллией…

Сейчас как-то не принято вспоминать, что большинство западных украинцев встречали приход советской власти вполне дружелюбно и даже с надеждой на «светлое будущее». Есть даже выражение «золотой сентябрь», имеется в виду сентябрь 1939 г., когда Красная Армия вступила на территорию Восточной Галичины и Волыни, в результате чего большая часть Украины, за исключением Буковины и Закарпатья, впервые за многие века объединилась в составе пусть и марионеточного, но единого государства — Украинской Советской Социалистической Республики.

Сведения о кошмарах, имевших место в Советской Украине в 1930-х гг., конечно, через «железный занавес» советско-польского кордона ранее просачивались, но поначалу большевики сумели создать себе реноме «освободителей» и даже оправдать сотрудничество с гитлеризмом в разделе Польши помощью угнетённым «братьям» — украинцам и белорусам. Польский режим надоел украинцам «хуже маргарина», а большевики всячески подчёркивали своё «украинолюбие».

 «Носители передового социалистического строя» в лице советской бюрократии часто оказывались откровенным «хамлом». Началось гонение на православную и греко-католическую церкви.

Большевики распустили все украинские учреждения, которые даже поляки не трогали: товарищество «Просвіта», читальни, библиотеки и пр. Были распущены все политические партии, в том числе весьма умеренная УНДО. Кооперацию передалали на советский лад. Даже западноукраинские коммунисты, которые с падением Польши только вышли из подполья, были арестованы, сосланы, вскоре — многие были расстреляны, т.к. Сталин не любил западных коммунистов. Тысячи украинских активистов бежали на территорию оккупированной немцами Польши.

Сейчас как-то не принято вспоминать, что украинские националисты с энтузиазмом приветствовали нападение гитлеровцев на СССР. ОУН рассматривало это как возможность создания независимого украинского государства. Немцы хотели использовать ОУН для диверсионной работы в советском тылу. ОУН не хотело быть орудием гитлеровцев, но хотело использовать войну, чтобы распространить своё влияние по всей Украине. Одним словом, каждый хотел использовать другого.

Сложность состояла и в том, что среди немцев не было единого мнения по поводу сотрудничества с украинскими националистами. Абвер (военная разведка), которым руководил адмирал Вильгельм Канарис, поддерживал длительные отношения с ОУН и выступал за их продолжение. За это же выступал и ведущий нацистский идеолог Альфред Розенберг. Будучи одним из немногих в Третьем Райхе, кто разбирался в ситуации в СССР и знал о стремлении многих украинцев к независимости, Розенберг выступал за использование национального движения в борьбе с большевиками. Но гитлеровская верхушка, которая избытком интеллекта на страдала, с тупым упорством следовала свои идиотским «расовым теориям» и считала украинцев исключительно «унтерменшами-недочеловеками», «арбайтерами» и «топливом для крематориев».

Перед нападением на СССР в немецкой армии из пробандеровски настроенных националистов был создан «Легион украинских националистов» в количестве 600 человек в составе двух батальонов — «Роланд» и «Нахтигаль». Немцы хотели использовать их для диверсионных целей в советском тылу, а националисты считали, что они станут основой будующей украинской армии и укрепят влияние фракции Бандеры.

В первые же дни между немцами и националистами взорвался конфликт. При поддержке «Нахтигаля» ОУН-Б пошла на молодеческую авантюру — 30 июня 1941 г. во Львове они провозгласили украинскою державу, а премьер-министром объявили соратника Бандеры — Ярослава Стецько. Бандеровцы надеялись, что немецкое военное командование скорее согласится с этим, не желая идти на конфронтацию в самом начале войны. ОУНовцы даже сумели убедить растерянное население, что они опираются на поддержку Берлина. Путём манипуляций они сумели добиться от прикованного к постели авторитетного митрополита Шептицкого заявления о поддержке их действий.

Однако в сентябре 1941 г. гестапо арестовало и казнило многих членов походных групп ОУН-Б. Через два месяца гитлеровцы нанесли удар по ОУН-М и её влиятельной киевской группе: были расстреляны 40 ведущих членов, включая поэтессу Олену Телигу. Затем нацисты казнили украинского мэра Киева Владимира Багазия.

Похоже, только после этого до националистов наконец «дошло», что гитлеризм — такой же враг украинской независимости, как сталинизм или польский шовинизм. В дальнейшем, не отказываясь полностью от тактики «героев-заговорщиков», они стали опираться на массовую партизанскую национально-освободительную борьбу.

 

С уходом в 1941 г. фронта на восток в тылу гитлеровских войск оставались огромные территории, на которых де-факто не было никакой власти, поскольку немцам не хватало сил и средств их контролировать. Поэтому в северо-западной, лесной части Украины, где позволяли географические условия, начали формироваться партизанские отряды разной этно-национальной и политической окраски. Для этого хватало как оружия, так и рекрутов. Партизанские группировки возникали из красноармейцев-окруженцев, большевистского подполья, украинских и польских националистов, перебежчиков-полицаев, евреев, беглых остарбайтеров и просто крестьян, которые прятались в лесах.

Первые партизанские отряды украинских националистов возникли не в национально-сознательной, но густонаселённой Галычине, а в Сарнах на Волыни, которые до этого были вполне пассивными. Основали же их вовсе не ОУНовцы, а украинский политический деятель Тарас Бульба-Боровец, близкий к украинскому эмигрантскому правительству Симона Петлюры, которому в межвоенное время Польша предоставила убежище, считая полезным в случае возможной войны с СССР.

С началом советско-германской войны Бульба-Боровец для борьбы с остатками Красной Армии, попавшими в окружение, создал нерегулярную часть «Полесская Сечь», которая позднее была переименована в Украинскую Повстанческую Армию — УПА. Таким образом, УПА была создана вовсе не ОУН, а «петлюровцем», который, как союзник поляков, фактически был врагом «бандеровцев». К концу 1941 г. немцы попробовали распустить части Боровца, но он повёл своих бойцов «в леса». Итак, УПА де-факто была создана в 1941 г., а не в 1942 г., поэтому 70-летие УПА логичнее было праздновать в 2011 г., а затея с празднованием в 2012 г. выглядит несколько сомнительной. В 1942 г. небольшие группировки в лесах Волыни создали ОУН-Б и ОУН-М, которые прятались от преследований гитлеровцев.

К концу 1942 г. ОУН-Б решила создать крупные партизанские силы, заложив тем самым основы будущей регулярной украинской армии. Националисты считали, что армия понадобится для завоевания независимости, когда СССР и Германия истощат друг друга. О скорой победе СССР над Германией тогда никто и подумать не мог: после так называемой харьковской катастрофы летом 1942 года по вине советских генералов, стратегическое преимущественное, полученное Красной Армией после разгрома гитлеровцев под Москвой, улетучилось как дым, и советские войска едва держали оборону на Волге под Сталинградом.

Но была и более близкая и понятная широким массам задача. На лесистом Западе Украины все воевали со всеми: немецкие оккупанты и полицейские части (шуцманшафт), «окруженцы» Красной Армии, проникавшие из соседней Белоруссии советские партизаны, польская «партизанка» двух видов — поддерживаемая Москвой Армия Людова и подчинявшаяся польскому эмигрантскому правительству в Лондоне Армия Крайова.

Кроме того, вакуум власти неизбежно вёл к появлению огромного количества мародёров. Все они видели в местных украинских селянах «дойную корову», объект грабежа и насилия. Для защиты своей земли и народа требовалось создание армии, которая опиралась бы на массовую поддержку народа. Итак, УПА — это массовая украинская «партизанка» (в первую очередь крестьян, но не только), в которую они объединились и которую поддерживали широкие массы населения для самозащиты и отстаивания своих национальных интересов.

Организацию такого ополчения взяли на себя наиболее боеспособные и непримиримые «бандеровцы», которые, к тому же, имели разветвлённую подпольную сеть в Западной Украине. С присущей им жесткостью (если не сказать, жестокостью) ОУН-Б подчинила себе части Боровца и ОУН-М, окончательно сформировав УПА и физически уничтожив тех, кто не хотел подчиниться – в этом «бандеровцы» ничем не отличались от большевиков. Главнокомандующим был назначен Роман Шухевич, он же — генерал Тарас Чупринка.

Армия захватила контроль над значительной частью Волыни, Полесья и Галичины. Различные источники оценивают численность УПА (в разное время) от 30-40 тыс. до 100 тыс. и даже 200 тыс. УПА была уникальным явлением, поскольку не имела практически никакой иностранной помощи, а опиралась только на поддержку народа.

Несколько слов о самой аббревиатуре «ОУН-УПА». С одной стороны, ОУН и УПА — это, как говорят в Одессе, «две большие разницы»: ибо ОУН — это, по сути, политическая партия со своей подпольной пропагандистской и террористической сетью, а также службой безопасности (СБ ОУН) наподобие подпольного НКВД или гестапо (времена тогда были жестокие: или ты, или тебя!); а УПА — это, повторимся, массовое народное ополчение. Даже вышеупомянутый проводник ОУН-Б Евген Стахив утверждает, что модное нынче понятие ОУН-УПА — это нонсенс, а тоталитарные методы лидеров движения он объясняет необходимостью суровой дисциплины в то кошмарное время.

По абсолютно иррациональным причинам именно имя Бандеры, а не Шухевича стало символом возможно даже из-за её определённой «мелодики»: слово «бандеровец» намного более звучное, чем «шухевичец». Хотя повторимся, что под руководством именно Романа Шухевича прошёл самый героический этап борьбы ОУН-УПА. Без непримиримых, но жестоких «бандеровцев», вместо боевой УПА, скорее был бы анархичный «бардак» наподобие «атаманщины» в Восточной Украине времён гражданской войны. Без опоры на массовую УПА «бандеровцы» так и остались бы кучкой «героев-заговорщиков». Поэтому понятие ОУН-УПА наполнено конкретным смыслом, и это ещё одно доказательство того, что социальные явления истолковать исключительно в поверхностно-рациональных терминах невозможно!

УПА воевала с превосходящим численно и технически противником и показала чудеса героизма, не уступая защитникам Сталинграда или Брестской крепости. Как-то, в 2003 г. по телевидению прошёл сюжет о том, как несколько дней 40 бойцов УПА вели бой на развалинах одного из монастырей в Западной Украине против армады гитлеровцев, которых поддерживали танки и авиация. 10 бойцов УПА вырвались из окружения, остальные погибли… А апреле 1944 г. в боях с УПА под Кременцом большевикам пришлось привлекать около 30 тыс. человек регулярной армии… Это против крестьянского-то ополчения!

Так мало кто в мире умеет воевать! Приходилось сталкиваться с дедушками и бабушками в форме УПА, которые, не смотря на свой явно авторитарный характер и часто не слишком высокий уровень образования, всё же вызывают уважение глубокой убеждённостью в правоте своей борьбы. За эту борьбы они ничего не получили, но не разменялись и не продались. А страна Украина, за которую они воевали, до сих пор не может признать их «воюющей стороной», видимо ожидая, когда они отправятся в «мир иной», и проблема «рассосётся» сама по себе.

Но человеческая психоэнергия амбивалентна. В переводе на «нормальный» язык это значит, что она может быть направлена во благо и во зло, причём часто одновременно. Поэтому высшие проявления героизма и патриотизма могут соседствовать с проявлениями садизма, деструктивности и жестокости. Это имело место в случае с УПА, сильно дискредитировало её и национально-освободительную борьбу вообще.

Речь идёт о знаменитой украино-польской резне… Безотносительно того, как закончится война, украинские националисты, следуя многовековой вражде, были полны решимости изгнать из украинских земель поляков, часть которых были поселенцами межвоенного времени, но многие жили здесь веками, причём часто украинцы и поляки жили рядом и роднились друг с другом.

В свою очередь, польские националисты и их военное формирование Армия Крайова стремились сохранить свой контроль над теми украинскими землями, которые входили в состав Польши. В результате вспыхнула кровавая борьба, от которой, как и водится, более всего пострадало гражданское население. По польским данным, на Волыни в 1943-44 гг. украинцы, в первую очередь отряды СБ ОУН-Б уничтожили 60-80 тыс. поляков, включая женщин и детей. Украинцы утверждают, что резню начали поляки ещё в 1942 г., которые уничтожили тысячи украинских крестьян на Холмщине, а затем в 1944-45 гг. — на запад от реки Сан.

Центральный провод ОУН-Б, вроде бы, запрещал акции против мирного польского населения, но ряд деятелей краевого провода на Волыни совершали такие акции. Это типичное проявление украинской «атаманщины», когда каждый «гетман» проводит в жизнь свою «политику», дискредитируя общее дело. Есть свидетельства о том, что некоторые молодые «проводники», которые в 1940 г., едва окончив школу, прошли гитлеровские спецшколы, в которых готовили «мясников» для акций против мирного населения.

Один известный украинский учёный преклонного возраста родом с Западной Украины (фамилию которого приводить здесь не будем) пережил эти события и рассказывал, как стал свидетелем разговора среди украинского личного состава гитлеровской полиции, который был переброшен с Галичины на Волынь, а затем вошла в партизанскую группировку: они хвастались друг перед другом убийствами евреев и поляков, смакуя подробности своих «подвигов»…

Впрочем, поляки вели себя не лучше. Это было не только попрание общечеловеческих ценностей, но и предательство украинских интересов. Так благородная цель защиты и освобождения своей земли была значительно дискредитирована злокачественными разрушительными страстями. Правда, есть многочисленные свидетельства того, как украинцы и поляки спасали друг друга от жестокости своих соплеменников, но скорее подчёркивает весь ужас тех событий…

 

Надежда на взаимоистощение гитлеризма и сталинизма не оправдалась. Возвращение на Западную Украину сталинизма поставило перед УПА вопрос о целесообразности продолжения дальнейшей борьбы с подавляющими силами противника. Провод ОУН питал иллюзорные надежды на то, что разбитые гитлеровцы войдут в союз с западными странами или начнётся война СССР с Западом. В 1944-45 гг. численность УПА продолжала возрастать, и она имела больше бойцов, чем могла вооружить.

Пополнение шло за счёт широчайшей сети подполья ОУН. После того, как советско-германский фронт пошёл далее на запад, огромные территории Западной Украины контролировала УПА, и здесь были созданы свои органы управления. Задачей УГВР было, дожидаясь развития событий в Европе, препятствовать установлению сталинизма, арестам и депортации населения, репрессиям против церкви. Таким образом, УПА продолжала выполнять роль народной армии по защите от иноземных захватчиков. Определённое время это удавалось из-за поддержки местного населения и нехватки советских войск.

Ситуация резко изменилась после капитуляции Германии. В 1945-46 гг. сталинский режим сумел организовать широкие акции по блокированию и прочёсыванию огромных лесных массивов Галичины и Волыни силами войск НКВД, поскольку в регулярных частях Красной Армии было много украинцев, которые не желали воевать против УПА. Чтобы отрезать партизан от ресурсов, продовольствия и людей, целые сёла в районах дислокации УПА выселялись в Сибирь, поддавались репрессиям семьи, относительно которых были малейшие подозрения в соучастии или даже сочувствии к УПА. Засылались и вербовались тысячи провокаторов, «стукачей» и информаторов.

Для дискредитации партизан отряды НКВД, переодевшись в форму УПА, грабили и убивали местное население. Служба безопасности ОУН отвечала тем же, безжалостно уничтожая просоветские элементы. Поддержку УПА сильно подорвала коллективизация, поскольку колхозники, пребывая под строгим контролем, не могли поставлять партизанам провизию.

Поглощение Западной Украины Советским Союзом имел сыграло важную роль в Восточной Европе. Была поставлена точка в сложных многовековых отношениях поляков и украинцев. Хотя Сталина меньше всего интересовали проблемы поляков и украинцев, он сделал то, на что они сами были неспособны: Польша получила земли на западе, а украинские земли впервые за многие столетия были объединены в границах Украинской Советской Социалистичекой Республики, которая была хоть и марионеточной, но единой Украинской державой.

По крайней мере, при распаде СССР не возникало вопросов о том, где Украина, а где нет. Кроме того, поляки были изгнаны из Галичины и Волыни, чем закончились 600-летние непосредственные отношения украинцев и поляков. Отношения наших двух наций были не только взаимной враждой, но и глубоким взаимным культурным и психологическим влиянием. Представляется, что от этого разрыва многое потеряли и украинцы, и поляки…

Впрочем, последний аккорд украино-польской вражды прозвучал на территории Польши и имел название «операция Висла». Часть украинских этнических земель — Засянье, Холмщина и Лемковщина — Сталин оставил в составе Польши… Хотя мог бы забрать, и поляки ничего не смогли бы ему возразить. В 1944-47 гг. украинские националисты пользовались здесь большой поддержкой. По ряду оценок, в регионе действовало до 2 тыс. бойцов УПА и 3 тыс. членов ОУН. В апреле 1947 г. после убийства заместителя министра обороны Польши генерала Кароля Сверчевского, новые промосковские власти Польши провели знаменитую «операцию Висла», которая имела военную и гражданскую составляющие.

Около 30 тыс. польских солдат при поддержке советских и чешских войск окружили территории дислокации ОУН-УПА. Многие были захвачены и уничтожены, часть партизан перебралась на советскую территорию. Несколько сотен бойцов УПА с боями прорвались через Чехословакию в зону оккупации Германии западными союзниками. Так на Запад просочилась информация о неравной, безнадёжной борьбе украинского подполья против сталинизма. По ряду оценок, 150 тыс. гражданских лиц — этнических украинцев поляки выселили с земли их предков и рассредоточили по всей территории Польши для искоренения национального сознания украинцев.

Обвинения «бандеровцев», «националистов» и вообще «западенцев» в предательстве, сотрудничестве с гитлеризмом, даже в фашизме, которые по сей день слышатся от разного «русско-патриотического элемента» уже «завязли в зубах», вызывая даже не раздражение, а хохот. О.Субтельный пишет, что из миллиона бывших советских граждан, которые в 1944 г. носили немецкую форму около 220 тыс. были украинцами, а остальные — преимущественно русскими. Кроме «власовцев», можно вспомнить тысячи полицаев и русские казачьи части СС, на фоне которых украинцы могут показаться намного более «верноподданными»; а значительная часть личного состава Красной Армии от рядовых до генералов и маршалов была украинцами. Можно вспомнить, как Сталин, надеясь натравить одних «капиталистов» на других, поначалу поддерживал Гитлера сырьём и материалами, учил гитлеровских военачальников в советских военных академиях, де-факто уничтожил германских коммунистов и социал-демократов, бывших единственной реальной силой, которая могла противостоять приходу фашистов к власти. А ещё был пакт Молотова-Риббентропа и совместные парады Красной Армии и Вермахта, войск НКВД и СС… В общем, когда из районов, близких к московскому Кремлю, слышится нечто о предателях-украинцах, то ответом может быть старинная русская пословица о корове, которой, вместо мычать, следует молчать!

По большому счёту, значительную часть Европы можно обвинить в коллаборационизме с гитлеризмом. А во Франции половина страны почти без боя сдалась на милость фашизму! На этом фоне украинцы выглядят просто героями!

Что же касается «западенцев», а тем более «бандеровцев», то они де-факто не были советскими гражданами, присягу «товарищу Сталину» не давали и, строго говоря, могли воевать хоть за Папу Римского, что вовсе не оправдывает сотрудничество с гитлеризмом, который вместе со сталинизмом были наиболее жестокими фашистскими режимами в истории земной цивилизации. Впрочем, «шашни» ОУН с гитлеровцами не принесли особого вреда никому, кроме самой ОУН. А разговоры различных «шовинистических истеричек» о том, что ОУН-УПА были признаны «врагами человечества» на Нюрнбергском процессе — это, пардон, «дешёвый понт», рассчитанный на безграмотную публику. Ничего подобного в Нюрнберге и близко не было — там были вопросы поважнее…

 

 

 

 

 

 

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: